Тел.: +7 (981) 710-41-90

Факс: 8(812) 559-72-72

E-mail: prostogem@yandex.ru

Расписание выставок
Интересное

Как открываются месторождения.

 

Как же все-таки открываются месторождения?! Если очень коротко, то по-всякому. Есть старинная уральская побасенка - старатель-открыватель руд рассуждает: «Я нахожу месторождение, мой сын-горняк его разведывает, а внук-геолог объясняет, почему месторождение образовалось в этом месте, а не в другом». Впрочем, судите сами.

Начнем с классического примера. Многим известно, что значительную часть мировой добычи алмазов обеспечивает Южная Африка. В основе открытия был «его величество случай», за которым последовала «алмазная лихорадка». В 1867 году бродячий торговец обратил внимание на белёсую гальку, с которой играли дети голландского поселенца, ферма которого находилась поблизости от реки Вааль (ныне территория ЮАР). Торговец предложил купить ее, однако хозяйка отдала камушек даром, посмеявшись над мыслью получить деньги за безделицу. Чутье любознательного торговца не подвело: галька оказалась высококачественным алмазом весом 22 карата. А через несколько лет поблизости от фермы были обнаружены алмазоносные россыпи и первые в мире коренные месторождения. К 1883 году глубина карьера, разрабатывающего трубообразную залежь алмазоносной породы на руднике «Кимберли» превышала 120 м. В начале 20 века алмазные месторождения были обнаружены в Южной Родезии, Анголе, Намибии. В 1913 году было открыто самое крупное месторождение мира - россыпи Бельгийского Конго (ныне республика Заир).

Открытие нового алмазоносного района в Якутии было научно предсказано и по-тому целенаправленным. Еще в 30-х годах Г.Г.Моор и В.С.Соболев, будущий академик, заведующий кафедрой петрографии Львовского университета, в 1946-1961 годах, обратили внимание на сходство в геологическом строении района распространения древних лавовых покровов Восточной Сибири и Южней Африки. Было высказано мнение о потенциальной алмазоносности этого района. Поиски привели к находке в 1949 году богатых алмазоносных россыпей, а в 1954г. и коренных месторождений.

Копнем поглубже, точнее, поближе.

Главными полезными ископаемыми Львовщины являются самородная сера и каменный уголь. В вышедшей в 1913 году статье русский геолог М.М.Тетяев, анализируя геологическое строение Предкарпатья, рекомендовал искать уголь в этом регионе. В 1938-м польский геолог Ян Самсонович при бурении скважины выявил угольный пласт. В 1940-м трест «Львовуглеразведка» начал обуривание территории. В 1948-52 годах продолжена планомерная разведка угленосных площадей, а в 1950-м была заложена шахта № 1 Львовско-Волынского угольного бассейна.

В 1904 году М.Д.Сидоренко описал находки серы и целестина в гипсокарбонатных породах Предкарпатья. Польский геолог С.Ольшевский (1915) описывал проявления самородной серы в окрестностях поселков Страдч, Щирец, Трускавец и других. Однако эти сведения были отрывочными и касались мелких проявлений серы. Целенаправленные поиски в Предкарпатье начались после того, как А.С.Соколов при составлении сводной работы по серным месторождениям в 1949 году высказал предположение о перспективной сероносности этого региона. В 1950-м геологическая партия объединения «Укргаз» случайно открыла первое в Предкарпатье Роздольское месторождение самородной серы, что послужило толчком к широким поисковым работам, в результате которых были выяв-лены новые крупные месторождения: Язовское, Немировское, Подорожненское и другие.

Месторождения разных полезных ископаемых ищут и находят различными способа-ми, систематически и нередко бессистемно. В настоящее время любые рациональные по-иски начинаются с подготовки топографической основы, используемой при составлении геологической карты, которая затем трансформируется в структурно-металлогеническую карту и карту полезных ископаемых района. Геологи обратили внимание, что топографический знак - древний могильник на одной из сопок в Центральном Казахстане выло-жен блестящими глыбами черного цвета. Оказалось, что это гигантские кристаллы вольфрамита. Так было открыто молибден-вольфрамовое месторождение Кара-Оба, в переводе - Черная могила. Издавна человек по определенным признакам искал те или иные нужные ему минералы: по желто-коричневому цвету окислов искали железо; черный цвет и большая тяжесть россыпных пород считались признаком олова; зеленая окраска приводила к медным месторождениям. Но большинство руд не лежат на поверхности, и различные специализированные геологические карты позволяют выделять благоприятные и «пустые» районы для поисков.

Конечно, самым надежным является «метод отлова львов в пустыне», при котором весь песок просеивается, а львы неизбежно окажутся в сите. Но это могли себе позволить богатые американцы с их совершенной технологией бурения при поиске, например, урановых месторождений. Обычно же используют при поисках руд методы шлиховой, геохимический, геоботанический, различные геофизические методы.

И в наше время бывают казусные случаи, когда к обиде геологов месторождения открывают непрофессионалы. Пролетая над одним из районов Северного Казахстана, летчики обратили внимание на необычное поведение магнитной стрелки компаса. Заинтересованные сообщением летчиков, геологи провели геофизические, затем буровые работы и обнаружили под стометровым чехлом осадочных пород крупное Соколовско-Сарбайское месторождение магнетитовых руд. В одном из районов Чукотки, после безрезультатного опоискования территории, юные геологи открыли богатое месторождение золота. На привале участники похода по команде: девочки - налево, мальчики - направо» разбрелись в разные стороны. Удобно устроившись в укромном местечке, один из любознательных юных геологов обратил внимание на глыбы кварца, в котором поблескивало нечто желтое. Именно здесь содержание золота оказалось близким к 5 кг на тонну (руды на других месторождениях отрабатываются при содержании 2-4 грамма на тонну). История умалчивает, прибежал ли счастливчик в лагерь с криком «Эврика!», успел ли, деликатно выражаясь, привести в порядок свою одежду, но через не-которое время на карте Чукотки появилось месторождение золота, по праву наименованное Школьным.

На действующих рудниках важное значение имеет выявление так называемых «слепых», не проявленных на поверхности рудных тел. Четыре десятилетия назад молодой специалист, выпускник Львовского университета Володя Куземко, вместе со знатоком рудных месторождений Б.В.Мерличем, изучал свинцово-цинковые месторождения Забайкалья, известные со времен ссыльных декабристов. Анализируя строение Михайловского месторождения, он совершенно по-новому проанализировал поведение рудной залежи на глубине. Пробуренные по его рекомендации скважины пересекли крупное тело богатых свинцово-цинковых руд. Это позволило значительно расширить ресурсы рудника. Насколько мне известно, такой явной удачи Володе больше не выпадало. Однако все последующие годы доцент кафедры полезных ископаемых В.Н.Куземко добросовестно работал, был любимым преподавателем, успешно изучал структуры и рудоносность Гиссарского хребта и Памира. Он был красивым, интеллигентным, удивительно порядочным и доброжелательным человеком. В 1992 году его не стало.

Надеюсь, убедил читателя, что при поисках месторождений полезных ископаемых все большее значение приобретает первое слово старинного девиза геологов “Mente et malleo” – “Умом и молотком», хотя нужна еще и удача, везение.

После того, как я просветил читателя, как открываются месторождения, с робостью приступаю к рассказу о том, как пофартило мне. Одно утешение, что прошло уже более 40 лет - как говорится, срок давности истек ... Итак, «только правда и ничего кроме правды…»

Психологи подметили, что пытаясь сделать правильный выбор, люди испытывают стрессовые перегрузки: поездом или самолетом, жениться или не жениться, в кино или на лекцию, жить хорошо или жить честно и т.д.

Мудро поступали наши прежние власти, принимая решение за нас, избавляя тем самым от нервного перенапряжения. Приходишь на избирательный участок, единогласно голосуешь за единственного кандидата и никаких проблем. Грешен, по мере возможности старался манкировать подобными «одобрямсами», но проигнорировать распредели-тельную комиссию перед получением диплома я не мог. От мучительных переживаний меня избавил декан: «Выбирай! Осталось одно место - на Урал!». Учился я вполне при-лично, но вызвали меня последним - был в черном списке, потому, что два года тому назад был с треском исключен из комсомола и университета. Теперь читателю понятно, что соавтором открытия по праву должен считаться наш бывший декан, распределивший меня на Урал, ведь отнюдь не всегда мы сами выбираем дороги, по которым нас ведет судьба.

А теперь назову второго соавтора открытия месторождения. Это страх перед знаменитыми оренбургскими буранами. Экспедиция, в которую я попал, специализировалась на поисках и разведке горного хрусталя и находилась восточнее Магнитогорска в поселке с романтическим названием Балканы. И снова меня подвело законопочитание: единственным из молодых специалистов приехал я к указанному сроку и мною «заткнули дыру», точнее послали в круглогодичную разведочно-добычную партию, где уже около 2-х лет не было геолога. Приехав на место, ужаснулся: на высоком берегу пересохшей речки среди выжженных солнцем холмов сиротливо толпились полтора десятка домиков.

Предполагалось, что в недалеком будущем месторождение будет полностью отра-ботано и геологи покинут это неуютное место, а пока дорабатывались хрусталеносные россыпи и редкие жилы, выходящие на поверхность. Мне выпадала печальная участь стать «могильщиком»: пересчитать запасы и написать прощальный геологический отчет. Работа не пыльная, но занудная и трудоёмкая. Но на мою беду в Главке оказались лишние деньги, которые высокое начальство намеревалось зарыть в уральскую землю. В дополнение пришлось составлять проект разведочных работ. Где ставить горные рабо-ты, если все вокруг опоисковано и окопано? Пришлось засесть за старые отчеты. Есть в геологии понятие - поисковые критерии и признаки (прямые и косвенные, литологи-ческие, структурные и пр.), указывающие на возможность присутствия полезного иско-паемого на данном участке. Но для меня главным «критерием» при выборе участка, на котором предполагалось сосредоточить основной объем горных работ, была … близость к поселку. Таких страстей рассказали об оренбургских буранах, из-за которых не только на машине, но и на тракторе невозможно проехать к ближайшей станции за хле-бом, что после долгих размышлений я остановил выбор на участке, непосредственно

примыкающем к поселку. Домишки и службы находились на высоком берегу. А на низком, в пределах широкой надпойменной террасы, в подошве десятиметрового чехла рыхлых речных наносов некоторыми поисковыми шурфами ранее была вскрыта россыпь речной гальки. И хотя в ней встречался редко и горный хрусталь, но участок был признан бесперспективным. Я знал, что нигде в мире нет промышленных речных хрусталеносных россыпей (это минус), но встреченные кристаллы практически не окатаны (это плюс). А главное, что страшной буранной зимой можно быть независимым от погоды и транс-порта. Рискнул. Пофартило. Шурфы сели на богатую россыпь хрусталя, под которой находилось коренное месторождение. Река размывала штокверк (локальное скопление) хрусталеносных жил, смывала рыхлые вмещающие породы, а глыбы кварца оставались на месте.

Вы согласитесь, что вторым соавтором открытия месторождения явился ... страх перед оренбургскими буранами?

Дело прошлое, и я могу сознаться, что не обошлось без нарушения закона. За-долго до утверждения проекта в Москве позволил начальнику партии уговорить поста-вить проходчиков на участке проектируемых работ; обе автомашины вышли из строя, и не на чем было отвозить горняков на дальние участки. «Посадят!» - «Не посадят! Ты - молодой специалист!». Так, может быть, судьба действительно улыбается молодым, новичкам?!

Во время защиты проекта работ на 1962 год в московском Главке высокое начальство резко отрицательно отнеслось к выбранному участку, но их убедил кусок пьезокварца стоимостью в 2 автомашины «Волга», который я извлек из сумки. Нам добавили еще больше денег, увеличив объем работ, и соответственно и хлопот прибавилось.

Вот так, в общих чертах, было открыто одно из крупнейших месторождений горного хрусталя. Для меня оно дорого не только тем, что на Южном Урале были сделаны первые шаги по геологической дороге, но и тем, что на этом месторождении встречались удивительно прекрасные «волосатики» - включения других минералов в кварце, не представляющие интерес для промышленности, но являющиеся предметом любви и гордости любого коллекционера. Если Вы неравнодушны к прекрасному, то не пройдете мимо декоративного камня - удивительного творения Природы.

Cудьба свела меня с двумя замечательными геологами-кварцевиками, которые несомненно являются первооткрывателями, но власти, к сожалению, этого не заметили и «Знаком первооткрывателя» не наградили. В 1959 году меня выгнали из комсомола и Университета, кстати, не только за антисолдафонские взгляды. Но от меня не все от-вернулись. С будущим профессором Юрием Александровичем Долговым и его талантливым и любимым учеником, новоиспеченным специалистом Игорем Бакуменко объездили самые крупные пьезокварцевые месторождения Казахстана. Особенно запомнилось Ново-Романовское месторождение оптического флюорита, иногда окрашенного в фиолетовый, красный, зеленый цвета. За весьма крупное пегматитовое тело в разные годы брались различные разведочные партии, но лишь в этом году небольшой партии под руководством выпускника Ленинградского Горного института Бориса Давыдовича Эфроса удалось докопаться до ядра этого крупного пегматитового тела. Эфрос оказался доброжелательным, эрудированным и, главное, везучим геологом. Он рассказал, что из-за не-своевременного подвоза взрывчатки приказал работягам разбирать пегматит вручную с помощью кайла и кувалды. В этом заключался его фарт: взрыв разрушил бы самое крупное месторождение очень хрупкого оптического флюорита пегматитового типа. С тех пор во всех учебниках приводилась схема строения пегматита по Б.Д. Эфросу.

Позднее в Питере шапочное знакомство с Эфросом переросло в дружбу. Кроме нашей общей любви к кварцу, нас сближала увлеченность искусством. Он всячески поддерживал начинающего художника-камнереза Александра – моего сына. Саша говорил ему в шутку: «Бориса Давыдович! Если бы все евреи были такими, я готов сделать обреза-ние!». После долгих работ на Полярном Урале Эфрос, не достигнув пенсионного возраста, разбив кулаком стекло на столе начальника «Северкварцсамоцветов», улетел «в никуда» по состоянию здоровья, но открыл в себе поэта, художника, авторитетного эксперта-геммолога: консультировал Эрмитаж и другие музеи. Умер Б. Эфрос, не достигнув 60-летия. Мой сын был среди тех, кто присутствовал на Дворцовом мосту, когда урна с прахом Б. Эфроса упала в Неву.

В начале семидесятых от Львовского университета проработал на Волынском пьезокварцевом месторождении, где сдружился с человеком удивительной судьбы – Вячеславом Терентиевичем Клочковым. Еще в предвоенные годы, окончив Ленинградский Горный институт, в окрестностях Володарска Житомирской области он проводил поиски и разведку элювиальных россыпей мориона, с которым связаны берилл, голубой и винный топаз. Но самоцветы в то время не интересовали: стране был нужен только пьезокварц. С началом войны и наступлением немцев на Киев, вместе с панически драпающими на восток беженцами В. Клочков вывез 2 огромных кристалла мориона. Беженцев удивляло и возмущало, что какой-то придурок вместо чемоданов со скарбом и хотя бы промышленным оборудование занимает место в полуторке двумя смоляно-черными глыба-ми. А между тем, вывезенные с невероятными трудностями кристаллы на 2 года обеспечили пьезокварцем радиопромышленность воюющей страны.

Вернувшись в Володарск после освобождения Житомирщины, В.Т. Клочков возглавил геологическую службу рудника. Разработанная им разведочная сеть буровых скважин позволила не только выявить все элювиальные развалы, но и перейти к отработке коренных камерных пегматитовых тел на глубинах до 100 м. Им же определены критерии отличия пегматитов, содержащих полости с кристаллами мориона от пустых пегматитов.

Вячеслав Терентиевич никогда не повышал голос, никогда не настаивал на своей правоте, говорил, что не любит руководить людьми. Меня поражали его знания астрономии и классической философии, которыми он владел на уровне кандидата наук. Убежден, что именно таких, как Эфрос и Клочков - порядочных, целеустремленных, интеллигентных, любознательных - следует считать настоящими ленинградцами-петербуржцами. Честь им и хвала!

Хотя выходит из моды отмечать профессиональные праздники, хочу поздравить коллег-геологов. Дай нам Бог в тяжелое и смутное время сохранить верность и любовь к этой неблагодарной, тяжелой, но творческой, интересной и нужной всем людям профессии. Удачи и геологического счастья вам!

Валентин КОРНИЛОВ,

экс-президент «Львовского клуба любителей минералов», почившего в бозе, как и единственная на Украине «Лаборатория комплексного изучения месторождений полезных ископаемых»

 

P.S. Эти заметки посвящаю памяти сына Александра – петербургского художника, создавшего сотни работ из самоцветов и драгоценных металлов, ушедшего из жизни после тяжелой болезни. Ювелирная пластика находится в Оружейной Палате в Москве, в музеях и частных коллекциях Европы и Америки. Как-то проходя мимо витрин с велико-лепными образцами из месторождений Урала, Казахстана, Средний Азии, Саша в шутку спросил: «Почему нет таблички о том, что добрая половина камней из шахт и карьеров попала во Львов в моем рюкзаке, когда мне было 14-18 лет.

У Саше очень рано проявилась любовь к камню: легко запоминал названия, отличительные признаки, географические привязки. С ним мы объездили месторождения разных руд и в том числе цветных камней: Урала, Казахстана, Киргизии, Грузии, Армении. Геологом стать не захотел, но любовь к камню перенес на ювелирную пластику. Никогда не называл его талантом, но, потеряв, осознал, как много он сделал за свою короткую творческую жизнь.